HIP-HOP NEWS \ ХИП-ХОП НОВОСТИ

News image

2012 год: лучшие Trap синглы ушедшего года.

HIP-HOP NEWS | Воскресенье, 27 Января 2013

Под какую музыку танцполы взрывались в 2...

News image

Ice Cube снялся в новой рекламе светлого пива.

HIP-HOP NEWS | Четверг, 9 Июня 2011

{youtube}_9jIsXp8sQQ{/youtube} {youtube}u_6GvfhOtmg{/youtube} Компан...

News image

Rihanna на концерте у Rick Ross’а

HIP-HOP NEWS | Четверг, 15 Марта 2012

Рианну застукали как всегда папарацци, н...

News image

Tyga объявил, что новый микстейп под названием "187" выйдет уже на следующей неделе

HIP-HOP NEWS | Воскресенье, 25 Ноября 2012

Tyga планирует выпустить следующий миксте...

HIP-HOP NEWS 2016
EMINEM: ТЕМНАЯ ИСТОРИЯ [книга]
07.03.2016 10:19    PDF Печать
Рейтинг пользователей: / 64
ХудшийЛучший 
HIP-HOP NEWS

EMINEM: ТЕМНАЯ ИСТОРИЯ

EMINEM: ТЕМНАЯ ИСТОРИЯ. ЧАСТЬ 1

Детройт

Люди, которые убедительно говорят о смерти американской мечты, говорят так потому, что они никогда не были в Детройте. Они не видели проржавевший, искромсанный труп целого века несбывшихся надежд.

Подъем Детройта был быстрым и многообещающим. К 1805 году первый губернатор штата Мичиган судья Август Вудвард намеревался превратить его в «Париж на Западе» — безупречный город с рационально спланированными парками и бульварами. Когда Генри Форд стоял и смотрел, как миллионный автомобиль модели Т выкатывается из фабричных ворот в Детройте, за воротами его забора стояли беженцы из Палестины, восточной Европы и крайнего Юга Америки, требующие дать им работу. К 1921 году население Детройта выросло в четыре раза, достигнув миллиона человек, станки здесь работали безостановочно, голубые воротнички получали самые большие зарплаты в Америке, а его фабрики простирались на мили. Но уже тогда за фасадом благополучия строился трущобный район, который спустя десятки лет Эминем назовет «Приятельградом». Или просто «Дерьмоград».

Центр нынешнего Детройта — хорошее место для начала экскурсии. Выйдите через кампус государственного университета Уэйна в сторону огромного индустриального района, который когда-то был сердцем города, и вы очутитесь в совершенно другом мире. Вы можете идти в течение четверти часа и не встретите ни одной живой души. Это как пройтись по Помпеям сразу после извержения вулкана. Каждое пустующее здание словно запечатлело картину немой катастрофы: ряды плохо забетонированных окон выглядят как мокрая плесень, краска на стенах того, что раньше было фабриками, облупилась, кажется, что эти улицы вытащили из-под воды. Сотни окон разбиты. Крыша одного из больших зданий сорвана. Здесь как будто потерпел крушение самолет с мусором – сначала пробил крышу и перекрытия, а потом уткнулся носом в землю, заполнив собой все пространство дома.

Но на северо-востоке в районе Роузвилль ряд аккуратных, обшитых вагонкой двухэтажек намекнет вам, что вы находитесь в несколько лучшем районе. Небольшое низенькое строение начальной школы Дорт выглядит хорошим местом. Именно здесь парень по имени Де Анджело Бейли швырнул 10-летнего Эминема в сугроб с такой силой, что у Шейди случилось кровоизлияние в мозг и он пять дней пролежал в коме. Трек «Brain Damadge» посвящен именно этому инциденту, который кардинально повлиял на жизнь и сознание парня.

Маменькин сынок 

книга про Эминема

Все, что касается ранних дней жизни Эминема, скрыто туманом. Где он жил, с кем общался, где учился и работал – эта информация мерцает и колеблется от одного воспоминания к другому. Даже о дате его рождения до недавнего времени существовали лишь догадки. В своих интервью Эминем почему-то сдвигал ее на два года вперед и лишь после споров с матерью он признал, что родился 17 октября 1972 года. Все это время его мать Дебби Мэтерс-Бриггс была рядом. Она была тем зудящим прыщом, который Эм будет постоянно расчесывать в своих песнях.

Когда мать Эма повстречала 21-летнего отца Маршалла, она была лишь 15-летней девчонкой Дебби Бриггс, на которую свалилась неожиданная любовь и такая же неожиданная беременность. Но чувства быстро остыли, супруги расстались, продолжая сыпать обвинениями сквозь года, а крохотный Маршалл остался. И все эти вещи, которые стали происходить с Маршаллом в следующие 25 лет его жизни, смешали его восприимчивую и сообразительную натуру с бешеной, мстительной яростью, превратив его в Эминема.

«Он был одним из тех ребят, к которым мы любили докапываться, — вспоминает бывший одноклассник Эма, Де Анджело Бейли Бейли. — У нас была компания ребят, которые дрались с ним. Мы так развлекались, ставили его на голову на переменах и били. Иногда, если он был в настроении, он давал нам сдачи, и мы били еще сильнее. Когда мы видели, что он лежит без движения, мы убегали и врали, что он поскользнулся на льду».

«Brain Damage» рассказывает о том, что произошло сразу после того падения в сугроб. Реакция его матери в песне зафиксирована в виде крика: «Ты что, принимаешь наркотики?» и жалоб, что он испачкал кровью ковер. Затем следуют удары пультом от телевизора, пока его мозги не «стали отваливаться». А попытка сесть и как ни в чем ни бывало читать комиксы показывает, что жизнь 10-летнего Маршалла никогда не была сахаром. Когда мать отвезла его в клинику, чтобы сделать снимок головы, он впал в кому. У него произошло кровоизлияние в мозг, и он не приходил в себя в течение пяти дней. «Я вспоминаю, как проснулся и понял, что могу говорить только по слогам», — рассказывал он Rolling Stone.

Дома его жизнь тоже становилась все более сложной. В 1986 году родился его сводный брат Натан. «Маршаллу было 13, когда я забеременела, — вспоминала Мэтерс-Бриггс в The Mail On Sunday. — Он был в восторге». Это единственный случай, когда их воспоминания не противоречат друг другу. Финальной точкой в накалившихся отношениях матери и сына стало самоубийство дяди Ронни, который сделал Маршаллу главный подарок в жизни – познакомил его с рэпом. «Лучше бы ты умер! — кричала в тот день Мэтерс-Биггс, — а Ронни бы был жив». Она так думала не больше секунды, но в Маршалле от этих слов что-то сломалось. «Стало тихо, — вспоминал Эм. — Я видел лица моих друзей. Даже они смотрели на меня вроде как: к черту, это херово. Она сказала это, так что я, как смогу, постараюсь быть для нее мертвым».

Белый негр

маленький Эминем

«Первое хип-хоп дерьмо, которое я услышал, был трек Reckless, являвшийся саундтреком к фильму «Брейк-данс», — рассказал Маршалл Spin в 1999 году. —В школе было много детей из Азии и чернокожих, и все танцевали брейк-данс. Они слушали самый свежий рэп — Fat Boys и L.L.Cool J. Я думал, что это самое потрясающее, что я слышал».

Маршалл мог наблюдать этот сдвиг с уникальной точки обзора, ведь он был белым парнем, который вырос на улицах черного гетто, жители которого в это время поэтизировали N.W.A и кричали «на#уй полицию». В то же время набирали обороты Beastie Boys, которые своей музыкой прокладывали дорожку в индустрию белым рэперам. Это был отличный момент, чтобы заявить о себе – Маршалл нашел нужный образ и посыл, но вдруг из ниоткуда появился Vanilla Ice.

Его композиция «Ice Ice Baby» стала хитом номер один в США и заставила сомневаться Маршалла в своих перспективах. Ice с его бессмысленными песнями стал пародией на расизм, а его глупые тексты словно потешались над кричавшими о неравноправии рэперами. Когда он продал 18 млн. копий своего альбома, стало ясно, что рэп обрел своего Элвиса. Впоследствии Vanilla Ice исчез так же неожиданно, как и появился (говорят, после того, как Шуг Найт подвесил его с балкона 15 этажа во время спора о деньгах для чернокожих авторов его песен). Но призрак Vanilla Ice появится и будет преследовать Эминема в течение первых лет его музыкальной карьеры.

«Общество говорит, что я агрессивен. – вспоминает то время Эминем. - Знаете, что я считаю агрессивным? Люди постоянно обращают внимание на то, что я белый рэпер. Белый в этом, белый в том. Это дерьмо сидит у меня в печенках. Как будто это огромный страшный секрет! Я просыпаюсь утром, смотрю в зеркало и вижу, что я белый. Спасибо, что напомнили! Но это не делает менее ценной мою работу. Моя жизнь была трудной, как и у других в Америке. Я ходил во все эти белые школы, черные школы, смешанные школы». Он помедлил, чтобы высказать свою самую значимую мысль: «Я видел все с разных сторон, но я всегда был беден. Я всегда был беден».

Затем течение подхватило и понесло Маршалла, и расовое презрение сменилось уважением. Это произошло в магазине Hip-Hop Shop на 7 Миле, где прошел один из первых рэп-баттлов Детройта. Хед из D12, работавший на том баттле диджеем, вспоминает: «Я видел, как Эм прибивает этого сукина сына пятью-шестью строчками, — рассказывал он Spin. – Это была настоящая битва, первая, которую мы дали. Три сотни людей в магазине и у его дверей. Было жарко. И он победил».

«Первый раз я добился уважения, когда выхватил микрофон в магазине хип-хопа. – вторит ему Маршалл. – Я крикнул какое-то дерьмо, но люди поначалу не шумели. Затем они развеселились и начали аплодировать, а шум толпы становился все громче и громче. Я стал ходить сюда каждую субботу, они устраивали официальные соревнования каждые два месяца, и я стал их выигрывать. Что-то во мне начало меняться. Я начал расти и становиться лучше. В 15 или 16 лет я был псих. Но в 18-19 я начал понимать, как я должен звучать через микрофон, учиться борьбе и практиковать фристайлы. В течение пары лет я стал местной звездой андеграунда».

Прорыв 

Молодой Эминем

«Кварталы, в которых мы жили, были полным отстоем, — жаловалась бывшая жена Эмма в интервью Rolling Stone. – Я сменила четыре CD-плеера и пять видеомагнитофонов за два года». Причиной неудобств стал соседский курильщик крэка. Спустя пару дней после взлома он вернулся просто чтобы сделать бутерброд и «пометить территорию». В третий раз он вернулся и забрал все, кроме диванов и кроватей. 

В этот период жизни Эминем особенно болезненно ощущал свой статус представителя меньшинства. Дети ходили по улице со словами «посмотри на этого белого ребенка», — вспоминал он в интервью Spin. – Кругом только и говорили «белый то, белый это». Потом я застукал у нас дома того чувака, который раз пять к нам вламывался, и подумал: ну на хрен. Игра не стоит свеч. Сваливаю отсюда. В тот день мне хотелось бросить рэп и переехать куда-нибудь в пригород. Я не писал песен где-то пять или шесть месяцев и был готов все бросить. Но я не смог этого сделать. Я ходил по клубам и сносил все унижения, а потом возвращался домой и бил кулаком по стене. Если вы послушаете песни Slim Shady, вы поймете, как меня тогда все достало». 

Но он справился. Вместе с женой и ребенком он вернулся в дом матери, и привычные ссоры и скандалы возобновились. Спустя пару месяцев он сбежит от жены и матери к друзьям и запишет «Slim Shady», которому суждено спасти их всех. Этот момент отлично иллюстрирует нездоровый нрав Маршалла. «Я сидел на толчке, когда придумал Slim Shady, — с энтузиазмом рассказывал Маршалл FHM, — Срал себе спокойно, как вдруг это имя возникло у меня в голове. В Dirty Dozen у всех есть прозвища. Обычно я Эминем, но в D12 я Slim Shady. Я закончил процесс, все обдумал, встал с толчка, забыв подтереться, и пошел всем рассказывать». Бац, это имя появилось из ниоткуда, и я тут же придумал к нему кучу рифм, — Slim Shady, безмозглый, как Джим Брейди. Мне нужен был новый образ, который позволил бы мне не сдерживать свой гнев и иронизировать над своей болью. Slim Shady пришел во время акта испражнения, чтобы дать Маршаллу свободу. 

Созданием и раскруткой нового образа Эминем занимался не в одиночестве. «В тот момент он придумывал разных персонажей и не хотел говорить о своей жизни. – вспоминает друг детства Марк Басс. – Это сейчас все его тексты посвящены ему самому, но именно мы с братом напирали, чтобы он сделал свой стиль шокирующим и провокационным. Дела тогда шли не очень, нам отказывали издатели, которые не хотели иметь дело с белым рэпером, и Эм понемногу стал злым и замкнутым. Глядя на это, мы с братом продолжали твердить, что ему надо дать волю гневу и использовать его для своей же пользы. Так у Маршалла появилось орудие для мести.

Летом 1997 года все стало еще хуже, но терпеть осталось недолго. В этот период он пишет три песни, которые лягут в основу альбома «The Slim Shady». В «Just Don’t Give A Fuck» новый образ безумного и яростного белого впервые выходит на сцену. «Вы слышите хлопки. Затем призыв, поднимите руки вверх и хлопайте, но это не то, что вы думаете... – вспоминает Frogger из D12. – Он как будто издевается над слушателем: аплодисменты обрываются, слышится сухой кашель и на сцену врывается яростно ревущий Slim Shady». Если «Just Don’t Give A Fuck» является боевым кличем, то следующий за ним трек «Infinite» уже объявляет войну. Он сваливает в кучу большинство других белых рэперов (Vanilla Ice, Everlast, 3rd Bass) и конкурентов по сцене Детройта, а потом заявляет: «Я ненормальный и наеду на вас без причины». Но главная задача трека – спустить с цепи Slim Shady и освободиться от провального образа Эминема времен «Infinite»: 

Slim Shady, Эминем – это старые имена. До свидания. 

Вымогатель, любитель кокаина, сторонник абортов,

 Патологический лжец, импульсивный мыслитель, 

Заядлый алкоголик, наркоман. Наполовину животное, 

Наполовину человек. Засуну твой труп в мусорный бак. 

Первый успех Slim Shady датирован 27 октября

Первый успех Slim Shady датирован 27 октября, когда он прилетел на рэп баттл в калифорнийский клуб Rap-Olympic. В тот день Пол Розенберг, впоследствии ставший менеджером Маршалла, был среди зрителей и так описывает увиденное. «Боже мой, это было что-то необычное. Рядом со мной стоял черный парень, который после первого же раунда начал кричать: ‘просто отдайте приз этому белому. Зачем время тратить? Белый парень победил». Стало ясно, что расовые опасения Маршалла не подтвердились – белого парня приняли на ура. 

Маршалл выигрывал раунд за раундом, но в финале что-то пошло не так. Соперником оказался не Kwest, к борьбе с которым он долго готовился, а какой-то неизвестный рэпер. Когда Маршалл вышел на сцену, соперник ушел и спрятался за висевший рядом проекционный экран. Парень был довольно слабый, но судьи решили иначе. И вот заветный шанс изменить жизнь внезапно испарился. «Было видно, что он готов заплакать», — вспоминал Розенберг. 

«Эм был настолько сильнее всех конкурентов, что было даже неловко, — вспоминает Дэн Гейстлингер, тогда еще стажер в Interscope Records, получивший после той ночи повышение. – Я думаю, ему не дали победить, потому что он тогда бы баттлился с ведущим конкурса, неким Juice. Я не думаю, что он бы выдержал такое унижение, Эм в ту ночь всех просто раскатал». Но для потрясенного Маршалла это было слабым утешением. «Когда я проиграл, мне хотелось кого-нибудь убить», — признается он годы спустя.

My name is 

Первый успех Slim Shady датирован 27 октября

Когда Эминем появился в жизни Дре, тот сам пытался выйти из крутого пике. Молодость Dre прошла в доброжелательной атмосфере, в спокойной семье одинокой матери, чего у Маршалла никогда не было. Он жил между районами, которые контролировались бандами Bloods и Crips, которые как раз начали ставить рекорды по части выпиливания конкурентов. Но будущий король гангста-рэпа был не того поля ягодой и занимался музыкой. Даже когда N.W.A. орали в микрофоны «fuck the police», Дре оставался миролюбивым парнем. Но общество давит на своих членов и вскоре Дре пошел той же дорогой.

В 1992 году его поместили под домашний арест за то, что он сломал челюсть продюсеру Деймону Томасу. Тот застал Дре, трахающим его подружку, но Дре это не понравилось. В 1994 году полицейская погоня за пьяным Dre закончилась символически — музыкант съехал с обрыва и вырубился за рулем. За это он получил 180 суток в пункте социальной реабилитации. Но двое заблудившихся в пещерах разума музыканта в итоге помогли друг другу найти путь наружу.

«Я чувствовал, что вытащил из Dre что-то, что спало в нем, — вспоминает Эм в интервью The Source. – Я просто помог вернуть это, а он ответил взаимностью. Я научился делать со своим голосом то, что никогда не считал возможным. До этого я просто читал. Я удачно подбирал рифмы. Теперь я могу срифмовать так, как никогда раньше не умел».

Для icast.com он объяснил креативность их взаимоотношений следующим образом: «Дело обстоит примерно так – я поэт-песенник и писатель. Он задает ритм, у него есть четкие представления о конечном продукте. Он может претворять их в жизнь. Слыша его чертовы ритмы, я всегда хочу делать рэп. После того как я вырвался в Калифорнию и подписал контракт, я писал как сумасшедший и просто не мог позволить ему ускользнуть». Человек, который раньше писал тексты по ночам во время мытья посуды, теперь был своим человеком в студии главного хип-хоп продюсера современности.

Ему пришлось меняться, но он был готов. «Иногда нам приходилось менять содержание текстов. – Эм это понимал. Он вырос и хотел, чтобы его записи заполнили магазины, хотел, чтобы его слушали люди». – вспоминает Дре. «Я имел дело с массой дерьма, морем дерьма, И когда дела идут не очень, то тебе приходится либо сдаться, либо бороться и учиться. День за днем я учился жить и когда альбом выстрелил, я просто вздохнул и подумал: ‘фух, я это сделал’». – вторит ему Эминем. 

Всего за двенадцать месяцев Эминем вознесся с самого дна на вершину. Впрочем, до заветной счастливой и спокойной жизни было еще далеко.

EMINEM: ТЕМНАЯ ИСТОРИЯ. ЧАСТЬ 2

EMINEM: ТЕМНАЯ ИСТОРИЯ. ЧАСТЬ 2

Вторая часть биографии Эминема, написанной журналистом Ником Хастедом

Последствия 

Всего за двенадцать месяцев Эминем вознесся с самого дна на вершину. Но если он думал, что в его жизни, наконец, наступит стабильный период, то он ошибался. Внезапные богатство и слава не давали возможности перевести дыхание и собраться с мыслями. Его состояние напоминало кессонную болезнь, когда при резком всплытии из глубины на поверхность пузырьки воздуха, возникающие в крови, делают поведение жертвы опасным и странным. Райз, журналист elamentz.com, видел начало этого пути, ему предстояло стать винтиком в огромной машине по раскрутке нового исполнителя. Но белый парень в запачканной бейсболке, с которым он встретился перед клубом на Сансет-бульваре в Лос-Анджелесе, в котором выступал Ol’ Dirty Bastard, «выглядел, скорее, как доставщик пиццы». Он даже не смог попасть в клуб. «Йоу, чувак, не могу туда пробиться, – он был раздосадован, что вообще попытался. – Эти козлы не знают, кто я такой. Я никто! Пойдем на хрен отсюда…».

«Груз, который на него свалился, тяжелее, чем он мог представить, – объяснил City Detroit Джефф Басс. – Из-за того, что он добился такого успеха, что он из Детройта и что пресса постоянно помнит, что он белый рэпер, давление очень сильное. Совсем недавно он готовил пиццу, а теперь его знает почти что каждый».

Интервьюеры видели, что он поглощает алкоголь и наркотики в огромных количествах, и это должно было стать поводом для беспокойства для его помощников. Он постоянно глушил «Бакарди», а его лимузин то и дело притормаживал около торговцев экстази. Журналист Rolling Stone однажды видел, что он проглотил три таблетки за одну ночь. Девятого мая в клубе Fillmore в Сан-Франциско стало ясно, что он теряет контроль над собой. Решив, что один из зрителей мешает его выступлению, он полез в драку.

Два месяца спустя в Новой Англии, когда тур Wrapped уже подходил к концу

Два месяца спустя в Новой Англии, когда тур Wrapped уже подходил к концу, последовал удар, к которому все шло. Это был второй период его жизни, который он окрестил «срывом». Слишком бурный успех ломал его психику так же, как раньше это делали постоянные неудачи. Выбегая на сцену, он поскользнулся на какой-то луже и упал на пол с высоты десяти футов. Он сломал несколько ребер, и ему еще повезло, что он не ударился головой. «Это было безумие, – сказал он в интервью LA Times. – Я знал, что мне надо сбавить темп. Падение напомнило мне об этом». В 2000 году он признался Star: «Я был малость не в себе. Очень многих вещей, о которых меня спрашивают, я просто не помню. Когда я пьян, Маршалл Мэтерс исчезает. Я превращаюсь в Slim Shady».

Новый удар ему нанесла мать, когда 17 сентября подала в суд иск, который окончательно положил конец их отношениям. Предметом разбирательства стал их старый злосчастный дом-прицеп. Проблема с просроченным платежом была решена не так, как она хотела, и она заявила, что Эминем не выполнил своего обязательства «по меньшей мере, помогать матери» оплачивать аренду и ипотеку. Она потребовала компенсации за «утрату дома-трейлера; ухудшение кредитной истории и негативные последствия такового; унижение, оскорбление и бессонные ночи; утрату и/или ослабление чувства собственного достоинства; а также прочий ущерб и вред, который будет выявлен в ходе судебного разбирательства». Но главное, она потребовала компенсации морального ущерба от его интервью Rolling Stone, Rap Pages, The Source и Шоу Говарда Стерна, а также от строчки из «My Name Is», гласившей: «Я только что узнал, что моя мать принимает больше наркотиков, чем я». По ее словам, все эти страдания Эминем, чье «крайне возмутительное поведение не может быть допущено в цивилизованном обществе», причинил ей умышленно, «с неясными целями и намерениями». В качестве компенсации она потребовала скромные десять миллионов долларов.

Но с музыкой все было отлично. В сентябре он выиграл первые из своих многочисленных наград. На церемонии награждения лучших клипов по версии его друзей с MTV в число призеров попали My Name Is (за лучший клип исполнителя-мужчины и за лучшую режиссерскую работу) и Guilty Conscience (как «прорывной клип», что бы это ни значило). В феврале 2000 года две премии «Грэмми»: за лучшую сольную рэп-композицию («My Name Is») и за лучший рэп-альбом. Кроме того, Эминем участвовал в записи ряда альбомов независимых исполнителей, а также пластинок звезд рэпа, например, «Da Real World» от Missy Elliott или «Born Again» покойного Notorious B.I.G. Во всех работах бросается в глаза высокое качество: он не мог позволить ни одному слушателю усомниться, что пришел надолго.

Враг общества 

Когда я записываю, я концентрируюсь, — рассказывал Эминем веб-сайту music365

«Когда я записываю, я концентрируюсь, — рассказывал Эминем веб-сайту music365. –Я не люблю много говорить. Люблю быть самим собой и собраться с мыслями, люблю продумать план каждого трека. Его, на самом-то деле, написать легко. Я записываю вокал и беру запись домой, чтобы прослушать ее вечером. На следующий день я записываю голос еще раз. Я могу сделать скелет песни, вокальную часть и ритм за два месяца до того, как начинаю думать о завершающих мазках, таких как звуковые эффекты. Я могу захотеть, чтобы музыка прекратилась прямо с этого места. Я много времени занимаюсь такой хренью».

Эта непрерывная работа также помогала Эминему сформировать собственную технику в речитативе. «Чем больше я учился музыке, тем комфортнее я чувствовал себя с микрофоном и больше мог погрузиться в выражение характера. Я достиг уровня, при котором я не беспокоился о рифмах и о том, как я говорю. Меня волновало мое произношение, я научился проделывать с ним такие вещи, о которых раньше даже не знал».

Но выросшая техника помогла ему в другом, более важном скачке. Если в «The Slim Shady» он играл со смыслами, то продолжение этого альбома охотно питалось гневом, который Эминем чувствовал в своей дурной славе. Здесь он разрушал все оборонительные сооружения своей личной жизни, превращая их в выжженную землю - даже самые незначительные атаки на него рождали в ответ словесный ядерный взрыв.

В апреле 99-го он уже был против всех, когда обрушился с критикой на власти, которые пытались назвать музыку Маршалла причиной стрельбы в школе Колумбайн, где убили 15 человек. Он не мог стерпеть лицемерия, когда люди пытаются обвинить музыку в своих ошибках. Затем была та самая песня про бывшую жену, в которой он убивает парня и его 4-летнего сына, а потом везет свою жену, ставшую нечаянным свидетелем убийства, в багажнике к озеру. Там она пытается сбежать, но Эм устраивает «киношную хрень», перерезая ей горло, и тащит ее по траве к озеру.

Есть сотни прецедентов такой яростной ненависти к женщинам в роке: у «Роллинг Стоунс» и Боба Дилана, Джона Леннона и «Битлс». Поножовщина, стрельба и драки между мужчинами и женщинами, питавшие лирику кантри-блюзов, ничуть не лучше. Вряд ли стоит напоминать о повальном женоненавистничестве хип-хопа. Это в основном продукт чернокожих мужчин из гетто, где было мало отцов и, как обычно, демонизировались «суки» и «шлюхи». На альбоме «Murder Avenue» группы Ghetto Boys, к примеру, присутствовали фантазии на тему проникновения в квартиру женщины, вытаскивания ее из душа, борьбы с ее мокрым телом перед тем, как колоть и колоть ее ножом.

Контрастируя с тем, что Dr. Dre избил Ди Барнс, а Тупак признан судом виновным за совершение преступления на сексуальной почве, Эминем говорил: «Я не псих. Я оставляю свою злость в студии». В период мира со своей женой Эминем признался: «Я просто не слушаю больше эту песню». Эминем вывел на сцену значительную часть сломленных или сбитых с толку американцев, людей без надежды на завтра. Даже его «жертвы», геи и женщины, не столько боялись его ярости, сколько боялись признаться в ней и выпустить эту ярость из себя. В каждом из нас, казалось, было немного «Slim Shady». Но как показали драматические месяцы после выхода альбома «The Marshall Mathers», отношения Эминема со своим вторым буйным Я были теперь не такими определенными.

Я такой, каким вы меня называете 

Эминем неоднократно говорил о том, что удерживало его от полного срыва по мере того

Эминем неоднократно говорил о том, что удерживало его от полного срыва по мере того, как он терял контроль над своей жизнью. «Сейчас я безумно счастлив, – признался он Newsweek, говоря о примирении с Ким. – Когда дома все хорошо, я могу сохранять спокойную голову. Я бы свихнулся, если бы пришлось каждый день возвращаться в пустой дом». Но самая большая брешь была пробита именно в этом личном пространстве. В июне тираж «The Marshall Mathers» достиг пяти миллионов. Второго июля сингл «The Real Slim Shady» занял первое место в британском хит-параде. А поздно вечером седьмого июля, сидя дома с любимой дочерью Эминема, Ким увидела видео, на котором ее муж бил ногами похожую на Ким куклу под улюлюканье толпы.

Она порезала себе запястья. Вызвали «скорую». Ей оказали первую помощь и отвезли в больницу. На следующий день она вернулась домой. Эминем, по словам его пресс-секретаря, был «разумеется, озабочен». «Иногда я сожалею, что издеваюсь над поклонниками и родными в моих песнях. Я просто хочу, чтобы обычные люди могли мне сопереживать, чтобы они видели, что я настоящий». Этот случай продемонстрировал инфантилизм, недостаток воображения и жуткий эгоизм, к которому он скатился, прикрываясь мантрой о самовыражении.

Как говорил Нил Гейман, любой писатель готов отгрызть себе руку, чтобы собрать материал для книги, и что на похоронах родственников писатели стоят и думают: я могу использовать это. Но немногие эксплуатировали эмоции своих любимых с такой неприкрытой агрессией, как Эминем. «Я оставляю свой гнев в студии», – говорил он о таких треках, как «Kim». Но что должна была сделать со своим гневом его жена, когда она услышала эту песню и поняла, что ее услышат миллионы чужих людей? В итоге она обратила свою ярость на себя.

Создавая песни, призванные достучаться до фанатов, он ранил тех, кто жил с ним под одной крышей. Он взрывал пласт за пластом, пытаясь докопаться до собственных глубинных эмоций, а осколки летели в его близких. Тогда он говорил: «Я считаю, что есть вещи, в которые посторонним лезть нельзя». Но его супруга была лишена такой возможности. Сначала он описал ее жизнь в скандально известной песне, потом и вовсе сделал из нее боксерскую грушу. Она была слабее физически, не могла его переспорить, и ей было некому пожаловаться. Неудивительно, что она перерезала вены, это было все, что она могла сделать.

В ответ Эминем превратил и этот случай в музыку. На фите с Xzibit «Don’t Approach Me» он бесстыдно заявляет:

Если я смогу уделить своей частной жизни еще пять минут, 

Может быть, моя жена выпустит из рук нож. 

Я поругался из-за Ким с каким-то парнем на стоянке, 

А она из-за этой херни перерезала себе запястья.

Руки Эминему было мало – он без сомнения сгрыз бы целого человека, если бы ему это понадобилось.

Шестнадцатого числа, чуть более чем через месяц после того, как его жена перерезала вены, Эминем подал на развод. Двадцать первого мать впаяла ему второй иск, заявив, что его комментарии по поводу первого дискредитируют ее. На следующий день Ким наконец-то публично нанесла свой ответный удар, тоже подав в суд с требованием выплатить десять миллионов – столько же, сколько рассчитывала получить ее свекровь – за ущерб ее репутации от композиции «Kim». Двадцать восьмого семейный конфликт был урегулирован во внесудебном порядке, а Ким получила право опеки над дочерью. А в магазинах счетчик продолжал щелкать. Было продано уже шесть миллионов копий «The Marshall Mathers».

По мере того, как гора судебных исков росла, а словесные атаки, вызванные его песнями, начинали вредить ему самому, росла и неприязнь Эминема к матери. «С того самого момента, как я добился успеха, наши отношения не были хорошими, – поведал он The Source. – Она пытается делать вид, что все хорошо, и говорит херню типа: Я люблю моего сына, просто он должен получить урок. Я люблю своего сына, но хочу отсудить у него десять миллионов. Мне до сих пор больно от того, что она сделала, но она не хочет признавать своих ошибок. По правде говоря, я ее видеть больше не хочу».

Тем временем четырнадцатого сентября, в тот же день, когда Эминем и Ким объявили о примирении, Линн Чейни выступила в Вашингтоне перед Комитетом Сената с докладом об индустрии развлечений. «Их произведения, которые они продают нашим детям, полны откровенных сцен и жестокости», – заявила она. Она особо отметила Эминема, который, по ее словам, «проповедовал жестокость к женщинам», будучи «злостным женоненавистником», а также «с восторгом» воображал, как убивает встречных женщин. В октябре к растущему общественному протесту присоединились канадские чиновники, которые отменили концерт Эма и Limp Bizkit из-за «публичного распространения заявлений, намеренно провоцирующих ненависть к определенным группам людей». Концерт в Университете штата Иллинойс второго ноября также пикетировался группой студентов.

Эминем, разумеется, предсказывал подобные нападки в «The Marshall Mathers». Не нужно было быть гением, чтобы понять, что он привлечет к себе внимание таких людей. Атака на Эминема, рассказавшего миру, кем он является, была лишь одним из сражений пятнадцатилетней войны американских политиков с музыкой. Благодаря его смазливой внешности, светлым волосам и голубым глазам у взрослых белых людей, видевших его клипы, не возникало пугающих ассоциаций со страшными, заброшенными черными гетто. К тому же молодое, симпатичное, с намеком на перенесенные страдания лицо Эминема обезоруживало, по крайней мере, некоторых из женщин и мужчин-геев, на которых он нападал в своих песнях. Как сказала ему Сильвия Паттерсон: «Видишь ли, ты просто ужасно красивый».

Эминем понимал, что расовые вопросы, гневно поднимаемые черными рэперами, его не касаются. Вместо этого он колол Америку в оголенный нерв отношений между полами и говорил о собственной скандальной славе. Он объявил войну всем лицемерам страны, вплоть до президента – такое редко можно увидеть в книгах и кино, но это абсолютно естественный шаг для рэпера.

В конце шести месяцев, на протяжении которых Эминем был на вершине славы, его брак трещал по швам, он был участником трех судебных процессов, его атаковали политики, и, наконец, ему грозила тюрьма. Но главные скандалы были впереди. Двадцать восьмого октября он объявил, что едет в тур по Британии.

Стэн

После того, как был запланирован приезд Эминема в Манчестер и Лондон в 2001 году

После того, как был запланирован приезд Эминема в Манчестер и Лондон в 2001 году, газета The Sun разметила на своих страницах следующее предупреждение: «РОДИТЕЛИ, БЕРЕГИТЕСЬ! Самый опасный в мире рэпер приезжает в Британию. В феврале свои двусмысленные песни об убийствах, наркотиках и насилии над женщинами будет исполнять ЭМИНЕМ». «Самое возмутительное шоу, — нагло сообщала The Sun о начале европейского турне Эминема. – Оно должно сопровождаться предупреждением об опасности здоровью».

По мере приближения выступлений эти заявления были усилены залпом недовольства «шокированных» газетчиков. Кричащие заголовки боролись за внимание читателей, но никто не был готов признать в Эминеме новейшую суперзвезду. По крайне мере, так казалось. В этой ситуации довольно поучительны сравнения с последним рэпером, получившим такую известность в этой стране. Когда Snoop Doggy Dogg приезжал в марте 1994 года, Daily Star призывала на первой странице: «ВЫШВЫРНИТЕ ЭТОГО ДЬЯВОЛА ВОН!». В Манчестере напротив концертной площадки, на которой должен был выступать Эминем, собрались пикетчики. Некоторые из них были загримированы. Другие держали в руках плакаты, содержание которых объясняло, почему они не могут не бросить вызов Эминему. За красноречивым заголовком «ЭМИНЕМ ЗАШЕЛ СЛИШКОМ ДАЛЕКО» шел следующий текст:

«Всем известно, что стихи Эминема направлены против женщин, отличаются гомофобией и на самом деле издеваются над жертвами насилия… Манчестер всегда гордился своей толерантностью, ровным отношением к женщинам, геям или кому-то еще. Почему мы должны оказывать теплый прием этому фанатику?». Их собственный слоган в стиле рэп был вне конкурса: «Эминем, не смешно! Ты притесняешь нас, чтобы зарабатывать деньги!».

Но единственное, что имело значение, это тот момент в 21:20, когда огни в зале, наконец, погасли. Ничто уже не могло остановить выход Slim Shady. На сцене была лачуга в 25 футов со сломанной крышей, такая же, как на обложке «The Marshall Mathers LP». На расположенных на сцене экранах демонстрировалось видео, которое переносило нас внутрь, показывая кино а-ля «Ведьма из Блэр» про двух домушников, с которыми бензопилой расправляется маньяк в маске Джейсона. Затем на сцене появлялся Эминем. Его лицо скрывает такая же, как и на видео, маска, в руках он держит бензопилу. Толпа взорвалась.

После этого шоу полиция нагрянула в его гримерку, думая, что экстази, которые он принял на сцене во время концерта, были настоящими. Но он успел уехать до их прибытия. На следующий день Эминем объяснял, что этими «таблетками» была завернутая в фантик жвачка. Разочарование журналистов было очевидно. Полицейский инспектор Манчестера Стив Уайт, тем не менее, наложил арест на видеопоказ съемок концерта. «Я посчитал это благоразумным… чтобы убедиться, были ли на самом деле какие-то нарушения Акта о незаконном обороте наркотиков», — формально объяснил он свои действия.

Когда он летел обратно в Америку, шторм, который он поднял, уже пошел на спад. Становилось понятно, что слухи о его дьявольской сущности не подтвердились. Просматривая газеты во время тура, он удивлялся: «Почему эти ребята так меня ненавидят?» Но крики фанатов не могли не радовать: «Я совершенно не ожидал такой реакции. Респект. Я люблю вас всех». Эминем радовался, ощутив такое отношение к себе.

Dirty Dozen 

Следующий аккорд прозвучал из восточного Детройта

Следующий аккорд прозвучал из восточного Детройта. Там, в относительной безвестности, в потрепанных дощатых домах, которые для Эминема были в прошлом, до сих пор жили его школьные друзья из D12. Именно туда в апреле 2001 года пришлось отправиться корреспонденту журнала Spin, чтобы выслушать рассказы темнокожих участников группы о полицейской жестокости, угонах и перестрелках. Поводом к этому стал вышедший девятнадцатого июня дебютный альбом группы под названием «Devil’s Night». Надпись на оборотной стороне обложки торжественно гласила, что Эминем является исполнительным продюсером, то есть играет роль покровителя, какую для него самого сыграл Dr. Dre. Кроме того, он на равных с остальными участвовал в записи. Но если вышедший меньше чем за год до этого «The Marshall Mathers LP» представлял собой лобовой штурм общественных устоев, то новая пластинка была, скорее, операцией прикрытия.

Но с успехом в жизнь Эминема пришли наркотики и неопределенность.

EMINEM: ТЕМНАЯ ИСТОРИЯ. ЧАСТЬ 3

EMINEM: ТЕМНАЯ ИСТОРИЯ. ЧАСТЬ 3

Комната ожидания

Всем, кто интересовался жизнью Эминема, в 2001 году могло показаться, что у рэп-артиста наступила полоса неопределенности. К этому времени его имя стало жить своей жизнью, которую Эминем уже не контролировал. В Англии и Америке прошла череда самоубийств среди молодежи, которые пресса связывала с текстами Эминема. Дэвид Харкомб из Тейнмоса перед тем, как броситься под поезд в возрасте семнадцати лет, распечатал слова песни Rock Bottom. В марте во время расследования гибели в Хэмпшире тринадцатилетней Кайли Дэвис выяснилось, что она сходила с ума по Эминему. В августе мужчина по имени Кент ударил свою подружку гантелей по голове, а затем воткнул ей в ногу отвертку. Это случилось после того, как она выключила CD с записями Эминема. 

В сентябре Тори Эймос выпустила сборник Strange Little Girls. На нем записана кавер-версия на трек Эминема 97' Bonnie & Clyde. Не изменяя текст, Эймос пропела его хриплым голосом жены, лежащей в багажнике автомобиля. Таким образом женщина наконец-то отплатила Эминему за его чувства ненависти, причем его же словами. «Меня всегда восхищало, как женщины слышат то, что говорят мужчины, — сказала Эймос The LA Times. – В 97' Bonnie & Clyde Эминем или один из тех людей, что жил внутри него – убил свою жену. В его рассказе меня заинтересовал способ, которым он оправдывал себя. Вы не можете не посочувствовать ему. Лично я прониклась симпатией к Эминему, когда слушала эту композицию. Но в этой комнате присутствовал еще один человек, который определенно не танцевал под эту музыку. Это женщина в багажнике автомобиля. И она обращалась ко мне. Она хватала меня за руку и говорила: тебе нужно услышать это так, как слышала я».

Во всех других отношениях Эминем, несколько ускользнувший от света прожекторов, заметно повзрослел. Испытательный срок отделял его от тюрьмы. Воздерживаясь от алкоголя, наркотиков, оружия и агрессивного поведения, по крайней мере, на публике, и придерживаясь спортивного режима, он был в лучшей форме и физически, и духовно. Эминем также узнал цену своей славы. Он рассказывал Q, что не может просто поиграть в баскетбол там, где он обычно это делал. Люди, с которыми он играл, разглядывали его и просили автографы. «Придется построить гребаную баскетбольную площадку во дворе, — смеялся он. – Это то, что ждет меня впереди: всю дребедень, которую хочется делать, я вынужден идти и делать в своем собственном дворе. Вначале это жутко бесит, но потом затыкаешься и относишься к этому с пониманием».

Пока Эминем «вынашивал» продолжение The Marshall Mathers», в Америке произошли изменения сейсмического уровня, напрямую с музыкой не связанные. 11 сентября 2001 года террористы уничтожили Всемирный торговый центр. После трагедии много говорили о необходимости остановить бессмысленное насилие и поток негативных чувств в фильмах и музыке. Люди полагали, что неистощимая тяга Америки к такому искусству довела всех до состояния тошноты. Вскоре, конечно, это прошло. Уже шесть месяцев спустя чарты стали выглядеть как прежде. Но Эминему, который иногда, казалось, был готов драться со своей страной до последнего, с этими атаками пришлось считаться. К концу года все эти препирательства перестали иметь какое-либо значение. Затишье, установившееся в его жизни после The Marshall Mathers LP, наконец-то подходило к концу. Следующий альбом был близок к завершению. Более того, в декабре должен был выйти фильм «8 Миля».

Эминем

Эминем оправдал все ожидания, отточив и усовершенствовав все, что он делал до этого. Альбом The Eminem Show, как и положено заключительной части своего рода трилогии, не пытался воспроизвести ощущение шока, которое вызывали предыдущие части. Рэпер просто стал сильнее. Он был так уверен в своем творении, что почти не делился мыслями о нем. Он дал только четыре интервью. И в них он лишь обозначил основные идеи альбома. 

В разговоре с The Face он коснулся изменений в продюсировании. «Эта пластинка – мой личный проект, – сказал он. – Я научился сводить музыку. Когда я только познакомился с Dre, я впитывал все, как губка, постоянно задавал вопросы: как называется эта штука? Зачем эта кнопка? Теперь я знаю, какого звучания хочу добиться. Я хотел, чтобы мои треки были похожи на рок-музыку семидесятых годов. Мы работали над ним как над рок-альбомом. Музыка получилась довольно громкая, в ней много гитар. Но и хип-хопа тоже много. Я старался взять лучшее от обоих жанров». В интервью Rolling Stone он добавил: «Я безумно боюсь, что какая-нибудь моя песня окажется похожа на что-то, что я или кто-то другой записал раньше. Я практически не выхожу из студии, за исключением тех часов, что я провожу с Хейли».

В интервью Rolling Stone он вспомнил и о том водовороте проблем, из которого родился альбом. «Некоторые песни написаны в прошлом году, когда на меня навалилась куча всякого дерьма. Меня могли посадить в тюрьму. Я нервничал из-за развода. Я прошел через множество проблем в прошлом году, хотя в итоге все закончилось благополучно. Именно тогда я писал этот альбом. Я был по уши в дерьме и не знал, что со мной будет. Думал, меня посадят. Особенно страшно было думать, что я скажу Хейли. Когда я едва не оказался в тюрьме, это был сигнал, что надо сбавить обороты. Я, как и много раз до этого, позволил гневу взять над собой верх. Больше я этого не допускаю». Но корреспонденту The Face он с грустью признался, что его творчество по-прежнему основывалось на конфронтации. «Забавно, похоже, что для вдохновения мне нужны проблемы в жизни. Одного желания добиться чего-то мне мало. Прошлый год был для меня очень тяжелым из-за развода и попыток заботиться о моей маленькой девочке. Когда на тебя валится столько ударов, ты либо падаешь, либо не падаешь. А мне нельзя падать».

Альбом занял первое место во всех хит-парадах. В Штатах он взлетел на вершину в первый же день продаж. Рецензии, в основном написанные критиками, которые слышали ее лишь один раз в офисе Interscope за несколько дней до выхода и не всегда могли до конца понять, что они услышали, следовали общему настроению. «Лучшее шоу в мире», – отозвался NME. «Наконец-то, в своей несобранной манере Эминем борется за что-то большее, чем он сам. По крайней мере, он так считает», – отметил Rolling Stone.

Вершина 

Следующая его работа была готова практически сразу после того, как прекратился ажиотаж из-за альбома The Eminem Show. В январе были закончены съемки «8 Мили» в Детройте, но зрители смогли его увидеть только в ноябре. Когда фильм вышел на экраны в США, режиссер фильма Кертис Хэнсон напомнил, каким деликатным процессом было даже само начало съемок. 

Перед съемками Хэнсон попросил Эминема пройтись с ним по значимым местам его жизни. Целый день они ездили по местам, связанным с болью и удовольствиями, которые сделали Маршалла Мэтерса Эминемом. Его жизнь казалась такой нереальной. «Мы прошлись по различным местам, где он жил, — рассказывал Хэнсон, — где ходил в школу, где встретил Пруфа и ребят из D12, где жила его подружка, и где они обычно выступали. Он не чувствовал себя неловко. Если было что-то, что ему не нравилось, он больше смеялся над этим. Помню, как он показывал мне место, где его жестоко избили. Теперь он мог смеяться над этим. Или он говорил, обращаясь к Пруфу: «Помнишь, как мы делали yo-yo-yo… помнишь, как мы встретились на той улице?». Воспоминания были больше окрашены чувствами ностальгии, чем эмоциями, которые они тогда вызывали». 

Во время этого путешествия Хэнсону было предложено и другое восприятие этой ситуации. «Когда мы ходили по этим местам, все время ощущалось доброжелательное отношение к нему – от детей на улице и людей, которые выходили из своих домов, когда узнавали, что здесь был он. Это совершенно отличалось от того, как его представляли медиа. Когда мы снимали, СМИ рассказывали свои истории: «Съёмки фильма Эминема привели к возникновению транспортных пробок!», «Для съемок фильма Эминема жгут дома!». В то же самое время люди из этих районов явно испытывали чувство гордости и дружеское отношение к Эминему. Он был одним из них. Он был в своем мире». И этот мир постепенно стал проникать Хэнсону под кожу. 

Когда триумф фильма стал очевиден, и прошла шокирующая усталость от съемок, пропало и чувство ужаса, которое он испытывал при одной мысли о возможности создания еще одного фильма. «Теперь, когда я почувствовал вкус к кинобизнесу, я хочу еще, — решил он. – Я хочу сделать что-то совершенно другое. Я бы хотел сыграть комедийную роль или что-то такое. Никто не ожидал бы такого от меня». Его семья, как обычно, не стеснялась давать советы. Вот что сказала бабушка Кресин: «Я была одной из первых, кто увидел «8 Милю». Теперь я хотела бы, чтобы он завершил то, что начал, сделав сериал о том, как он делал свой первый CD».

Кладовка 

Но самое большое влияние на массовую культуру Эминем в 2003 году оказал не как рэпер, а как предприниматель. Он решил превратить Shady Records в империю. И главным бойцом за становление этого королевства стал рэпер Кертис Джексон, известный как 50 Cent. 

Молодость Кертиса была столь ужасна, что страдания Маршалла Мэтерса меркнут в сравнении с ней.Его мать умерла, когда ему было восемь лет. «Ее убили, – объяснил 50 Cent репортеру Bang. – Кто-то подсыпал ей какую-то дрянь в стакан. Она вела такую жизнь, что это неудивительно. Со мной произошло столько всякого, что самому иногда не верится». Воспитывала парня бабушка и в юном возрасте Кертис начал общаться со знакомыми матери по преступному бизнесу, единственными богатыми и влиятельными людьми, которых он знал. Он продавал крэк, участвовал в разборках, сидел в тюрьме. Все мягкие черты его характера были уничтожены. 

 Однажды корреспондент Vibe спросил 50 Cent, есть ли у него совесть. «Немножко есть, – ответил Кертис. – Совсем чуть-чуть. Но мне комфортнее всего, когда я в гневе. В том районе, откуда я родом, нельзя было плакать. Все свое детство я учился сдерживать слезы. Я научился адаптироваться к любым жёстким ситуациям, потому что не хотел быть убитым». Затем Кертис решил, что читать рэп – более безопасный способ прокормить себя и родившегося в 1997 году сына Маркиса. Он с ходу начал конфликтовать с рэперами и в него 2 раза стреляли – после выхода сингла «How To Rob», в котором он угрожал смертью целому ряду рэперов, Кертис поймал несколько пуль и попал в больницу. Затем были разборки с Ja Rule и еще несколько пуль в корпус.

На фоне этих событий Эминем заявил в эфире нью-йоркской радиостанции, что является фанатом 50 Cent, и тут же подписал с ним контракт на миллион долларов. На обложке вышедшего в феврале 2003 года Get Rich Or Die Tryin’ он изображен с обнаженным торсом, видны его татуировки, мускулы, казалось, от его тела даже пули отскакивают. В буклете он стоит с бейсбольной битой на плече на залитых светом пустынных улицах города, то ли на месте преступления, то ли на модной фотосессии. В глазах белых людей звериным магнетизмом лица он напоминал Майка Тайсона на пике карьеры. Сочетание хорошей физической формы и присутствия духа рисовали образ брутального черного мужчины, несмотря на то, что фотографии делали его сексуальным объектом, подобном певицам R&B и девушкам из хип-хоп клипов. 

Mosh

Эминем полностью вернулся в мир музыки в 2004 году. 27 апреля D12 выпустили второй альбом D12 World. Непосредственные фанаты Эминема снисходительно терпели эту группу в качестве каприза их звезды. Они не понимали, за что Маршалл Мэтерс их любит. Но для Эма эти парни были семьей.

Осенью 2004 года Эминем выпустил сингл «Just Lose It» к альбому «Encore». Затем был «Mosh», клип, посвященный войне в Ираке, который показал изменения Эминема. «В Ираке погибают люди, а мы не можем получить прямой ответ, почему, - сказал Эминем Vanity Fair. - Когда произошло нападение на башни-близнецы, вы говорили про бен Ладена. Это было нападение одного парня на Америку. И вдруг мы начинаем преследовать кого-то, о ком не слышали гребаных 10-12 лет. Это как бы такая ситуация, когда стоят два человека, и один бьет вас в лицо, и вы ничего не делаете, чтобы защититься от него, а бьете в лицо другого». 

В это же время Эминем шокировал всех смелым поступком: признанием, что он повзрослел, и больше не живет по правилам хип-хопа. А ведь до этого он в течение шести лет постоянно доставал либералов и цензоров своей гомофобией, ненавистью к женщинам и убийствами. Вместо того чтобы спорить, Маршалл отходит в сторону. Для фигуры, бесконечно упражнявшейся прежде в уличных оскорблениях, это была новая область. Следующей сферой, где Эминем пересматривал свои позиции, стало его отношение к женщинам. В «Puke» видно его реакцию на тот бардак, через который прошла его семья, пока Ким была в тюрьме, и как его тошнило при одной мысли о ней. 

Следовавшие за ней композиции «Mockingbird» и «Crazy In Love» открывали новые эмоции. В первой, где Луис Ресто исполнял на пианино мелодию детской песенки «Папа собирается купить тебе пересмешника», он пытается объяснить своим детям, куда пропала Ким. Он вспоминает о ее хороших качествах как матери, когда она делала вид, что некоторые из ее подарков Хейли были якобы от него. Очевидно, отвечая каждым словом на заплаканные глаза Хейли, он поровну делит вину за их развод. Очевидная сентиментальность песни «Mockingbird» могла сама по себе вызвать у кого-то неприятные чувства. Но у тех, кто следил за жизненным путем Эминема, эмоциональность песни вызывала слезы. Окончательный конец Slim Shady мог наступить только с концом этой двойной жизни.

Убийство

Следовавшие за ней композиции

10 апреля 2006 года. Поздний вечер. 8 Миля. Пруф весь вечер тусовался. Он почти не изменился с тех пор, как был подростком, и не желал прекращать гулять, пока в округе были открытые бары. Тот вечер понедельника для него и его друзей Mudd, Horny Mack и Chop начался в стрип-клубе Coliseum. «Мы пошли расслабляться в бар с сиськами, – рассказывал позже Mudd. – Взяли столик, выпили, поругались с диджеем». Потом они переместились в другой стрип-бар, Club Rolex. Четверо мужчин слегка за тридцать приятно проводили время среди обнаженных женщин под звуки хип-хопа. Наконец, они пришли в третий бар, CCC Club, также известный среди местных как «Тройное C». Двери за ними закрылись. 11 апреля 2006 года в 4:30 утра безжизненное тело Пруфа, прошитое тремя пулями, лежало на полу клуба. 

«Это было не самое приятное заведение. - Mudd в интервью XXL. - Большинство посетителей всегда были при оружии… Потому что Детройт – бандитский город, и все хотят казаться бандитами. Иногда кто-то погибает. Восточная часть города считается самой мрачной». 

«Мне трудно вспоминать, что я почувствовал, когда узнал, что случилось с Пруфом... Мне никогда не было так больно... Это был худший день в моей жизни. У меня в голове крутилась только одна мысль: ТОЛЬКО НЕ ПРУФ, ТОЛЬКО НЕ ПРУФ, ТОЛЬКО НЕ ПРУФ. Пруф был очень важным человеком в моей жизни. Худшей трагедии я не могу себе представить, если только не случится что-нибудь с кем-то из моих детей». 

Когда новость облетела город, около сотни друзей погибшего рэпера собрались в одном из немногих оставшихся святилищ рэпа, St. Andrews Hall. Девятнадцатого числа в церковь набилось две тысячи человек, а еще множество людей слушало службу через громкоговорители, установленные на стоянке перед ней. Среди присутствующих были Dre, 50 Cent и оставшиеся участники D12. Энтони Бозза видел, как замедленны движения одетого во все черное Эминема. «Он стоял, согнувшись, плакал вместе с родными покойного, обнимал их и раскачивался из стороны в сторону». 

В декабре 2007 года, десять лет спустя после событий, описанных в «Rock Bottom», когда он, без гроша в кармане и без надежд добиться чего-либо, наглотался «тайленола-3», он снова опустился на самое дно. Пробуя какие-то новые синие таблетки, он принял слишком большую дозу метадона. Последнее, что он помнил – это как он сказал «спокойной ночи» детям. Его нашли на полу ванной комнаты. Он очнулся в машине скорой помощи. «Они сказали, что если бы меня привезли в больницу на два часа позже, я бы не выжил», – сообщил он Vibe позже. Эта мысль привела его в ужас. Публике сообщили, что у него пневмония. 

Его падение на дно жизни в 1997 году дало старт его карьере. Теперь снова настало время, оттолкнувшись от дна, двигаться вверх.

Infinite

книга про Эминема 2016

Столкновение Эминема со смертью поначалу вряд ли повлияло на его отношение к наркотикам. Врачи предупредили его, когда провели деинтоксикацию организма, что принятая им доза метадона была равна «принятию четырех пакетов героина. Я просто принимал все, что мне кто-то давал», — признался он. Добрые навязчивые поклонники всегда были готовы помочь, многие из них работали в шикарных медицинских кабинетах. Они просто выпишут тебе таблетки, потому что они хотят быть с тобой на связи». 

Метадон еще не полностью был удален из его организма, когда в январе 2008 года произошел рецидив. Журналисты из National Enquirer обнаружили его на автомобильной парковке абсолютно невменяемым. По неофициальной информации, эта передозировка встряхнула его. В начале 2008 года он признался в своей зависимости и начал по-настоящему бороться с ней. Он вернулся в больницу и прошел проверку. Он приступил к классической программе из 12-ти ступеней с опекуном и советником по реабилитации. Его спасителем был Элтон Джон, который раз в неделю звонил ему с ценными советами. 

С помощью легендарного детройтского тренера по боксу Эмануэля Стюарда Маршалл привел свое тело в спортивную форму. Когда исчезло то опийное облако, которое угнетало его сознание, он осторожно начал писать. «Я набираю цепочку слов и просто прохожусь по ним, и стараюсь заполнить пропуски и привнести смысл. В течение трех или четырех лет я не мог это сделать». Он снова читал словарь. Теперь ему опять нужно было учиться. Как будто он был в коме или перенес небольшой инсульт.

Когда фанаты прослушали первый альбом Эминема за последние пять лет, они обнаружили, что его шутки были такими же острыми, как и всегда. В интервью, которые стали появляться в это же время, наконец-то содержались признания о глубине его зависимости от наркотиков. Лицо Эминема на обложке Relapse было составлено из тысяч цветных таблеток. Тем самым обложка демонстрировала, как легко он собирался относиться к годам своих мучений.

«Главная идея нового альбома – нужно иметь какой-то центр, — объяснял он. – Encore, кажется мне, получился показывающим меня со слишком неприятной стороны. Типа я писаю и о чем-то жалуюсь. Я истрепал тему о том, кем я был». 

 В «Medicine Ball» он приготовился к тому, что его снова будут ненавидеть – там он говорил о том, что мать крошила наркотики в его пищу, когда тот был ребенком, чтобы сделать его послушным. В «Insane», его фантазии заплыли так далеко, что будто бы с согласия матери его насиловал отчим, кто мог в это поверить? В других песнях чтобы вернуть дух Slim Shady он убивал Бритни Спирз и коллег по реабилитационному центру. «Я обнаружил, что смотрел много документальных фильмов про серийных убийц, они помогли вернуть назад Slim Shady. Я делал все, чтобы вернуться в себя прежнего». – вспоминает Эм.

Но возродившийся Slim Shady не нес в себе угрозы. Женщины, которых он оскорблял и трупы, которые он укладывал штабелями, ничего не значили. Содержание Relapse было по-идиотски вычищено. Самый честный комментарий Эминема к альбому появился в New York Times: «Здесь нет никакого смысла. В конце-то концов, это всего лишь слова». Всего год назад способность Эминема владеть собственным языком была на нуле. Теперь он читал рэп с возрожденным рвением. Он пел и танцевал на каждом треке. Ритмический рисунок и чистый звук тактов Dre обеспечили правильную структуру, на которую он выкладывал свои сумасшедшие рифмы. Строфы, фразы и слова были растянуты, сжаты, сломаны и сшиты с синатровским вкусом. То, что он произносил, не имело особого значения. То, как он это произносил, показало его возврат к жизни через рэп.

«Relapse», конечно, был номером один в США. Но отзывов о нем было немного. План Эминема подобрать более удачные треки и выпустить «Relapse 2» не был правильным ответом на ситуацию. Зато следующий шаг Эминема доказал возвращение к нему его жизненной энергии. 18 июня 2010 года он выпустил еще один альбом, «Recovery». «Я вырос так быстро в течение последних пары лет. Вырос после того, как обрел здравый смысл, — сказал он Vibe. — Relapse не отразил то, где я теперь нахожусь в ментальном плане». Для Spin он сказал: «Это был регресс — рифмовать, чтобы снова шокировать людей. Через какое-то время люди привыкнут к этому, и шутки будут мертвыми». В песне Talkin’ 2 Myself он смело признал, что он теперь свободен в своем творчестве. 

«Recovery» стер прошлое и начал все сначала. Эминем нашел свежее звучание у новых продюсеров, самыми известными из которых были Just Blaze и DJ Khalil. Ровный блеск, который придал Dre альбому Relapse, был заменен на музыку, более близкую вкусам Эминема: рокочущие гитары, припевы и иногда приторные эмоции полноценного софт-рока. Новый имидж на обложке альбома и видео показывали повзрослевшего Эминема: темные волосы и темная одежда, исхудалое от изнурительной работы в течение года лицо — спокойный 37-летний профессионал. 

 Альбом «Recovery» показал, что американская жизнь все еще может быть взорвана музыкой. «На самом деле, если я не буду записывать рэп, что я, блин, буду делать? — спросил он журналистов Vibe, зная ответ на свой вопрос. — Слишком поздно перестать быть знаменитым на данном этапе моей жизни». Как объявил Billboard, Эминем в течение десятилетия стал самым продаваемым артистом в мире. 

Все мечты Маршалла Мэтерса осуществились.

Статья взята с сайта rap.ru/reading/20227

Обновлено ( 07.03.2016 10:48 )
 

Add comment


Security code
Refresh

Your are currently browsing this site with Internet Explorer 6 (IE6).

Your current web browser must be updated to version 7 of Internet Explorer (IE7) to take advantage of all of template's capabilities.

Why should I upgrade to Internet Explorer 7? Microsoft has redesigned Internet Explorer from the ground up, with better security, new capabilities, and a whole new interface. Many changes resulted from the feedback of millions of users who tested prerelease versions of the new browser. The most compelling reason to upgrade is the improved security. The Internet of today is not the Internet of five years ago. There are dangers that simply didn't exist back in 2001, when Internet Explorer 6 was released to the world. Internet Explorer 7 makes surfing the web fundamentally safer by offering greater protection against viruses, spyware, and other online risks.

Get free downloads for Internet Explorer 7, including recommended updates as they become available. To download Internet Explorer 7 in the language of your choice, please visit the Internet Explorer 7 worldwide page.